Неточные совпадения
Его
обрадовала мысль о том, как легче было поверить в существующую, теперь живущую церковь, составляющую все верования
людей, имеющую во главе Бога и потому святую и непогрешимую, от нее уже принять верования в Бога, в творение, в падение, в искупление, чем начинать с Бога, далекого, таинственного Бога, творения и т. д.
И ясность, с которою она видела теперь свою и всех
людей жизнь,
радовала ее.
Это было изумительно, и это
радовало. Но
люди мешали укрепить радость, насладиться ею. Впереди Самгина подпрыгивал толстый, лысоватый и, вскидывая голову из каракулевого воротника, беспокойно спрашивал...
Для Самгина это была встреча не из тех, которые
радуют, да и вообще он не знал таких встреч, которые
радовали бы. Однако в этот час он определенно почувствовал, что, когда встречи с людями будили в нем что-то похожее на зависть, на обиду пред легкостью, с которой
люди изменяли свои позиции, свои системы фраз, — это было его ошибкой.
Зрелище ничтожества
людей не огорчало Клима Ивановича Самгина, но и не
радовало его, он давно уже внушил себе, что это зрелище — нормально.
Эта встреча
обрадовала Клима, как встреча с приятным
человеком после долгого и грустного одиночества; он протянул ему руку и заметил, что постоялец, прежде чем пожать ее, беспокойно оглянулся.
— Установлено, что крестьяне села, возле коего потерпел крушение поезд, грабили вагоны, даже избили кондуктора, проломили череп ему, кочегару по морде попало, но ведь вагоны-то не могли они украсть. Закатили их куда-то, к черту лешему. Семь
человек арестовано, из них — четыре бабы. Бабы, сударь мой, чрезвычайно обозлены событиями! Это, знаете, очень… Не
радует, так сказать.
Отец —
человек хорошо забытый, болезнь его не встревожила Самгина, а возможность отложить визит домой весьма
обрадовала; он отвез лишние вещи Варваре и поехал в Финляндию.
Стародум. О! Когда же вы так ее любите, то должен я вас
обрадовать. Я везу ее в Москву для того, чтоб сделать ее счастье. Мне представлен в женихи ее некто молодой
человек больших достоинств. За него ее и выдам.
— Мне сегодня необыкновенно легче, но я уже знаю, что это всего лишь минута. Я мою болезнь теперь безошибочно понимаю. Если же я вам кажусь столь веселым, то ничем и никогда не могли вы меня столь
обрадовать, как сделав такое замечание. Ибо для счастия созданы
люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «Я выполнил завет Божий на сей земле». Все праведные, все святые, все святые мученики были все счастливы.
Смотритель подошел к ним, и Нехлюдов, не дожидаясь его замечания, простился с ней и вышел, испытывая никогда прежде не испытанное чувство тихой радости, спокойствия и любви ко всем
людям.
Радовало и подымало Нехлюдова на неиспытанную им высоту сознание того, что никакие поступки Масловой не могут изменить его любви к ней. Пускай она заводит шашни с фельдшером — это ее дело: он любит ее не для себя, а для нее и для Бога.
— Я вас подлецом теперь уже никогда не буду считать, — сказал князь. — Давеча я вас уже совсем за злодея почитал, и вдруг вы меня так
обрадовали, — вот и урок: не судить, не имея опыта. Теперь я вижу, что вас не только за злодея, но и за слишком испорченного
человека считать нельзя. Вы, по-моему, просто самый обыкновенный
человек, какой только может быть, разве только что слабый очень и нисколько не оригинальный.
Ты блаженна, преблаженна,
Душа девица смиренна,
Изо всех
людей избрáнна!
Ты раскрой свои уста,
Прореки нам чудеса!
Обличи нас обличеньем
И
порадуй разрешеньем
Ото всех наших грехов,
Напущенных от врагов!
Не жалей своих трудов —
Духом в небеса лети,
За нас, бедных, умоли,
Милости нам сотвори!
Смани сокола из рая,
Из небесного из края,
Духом правым возгласи,
Своим словом нас спаси!
— Васин! — вскричал я, — вы меня
радуете! Я не уму вашему удивляюсь, я удивляюсь тому, как можете вы,
человек столь чистый и так безмерно надо мной стоящий, — как можете вы со мной идти и говорить так просто и вежливо, как будто ничего не случилось!
В один прекрасный день он получил по городской почте письмо, в котором довольно красивым женским почерком было выражено, что «слух о женском приюте, основанном им, Белоярцевым, разнесся повсюду и
обрадовал не одно угнетенное женское сердце; что имя его будет более драгоценным достоянием истории, чем имена всех
людей, величаемых ею героями и спасителями; что с него только начинается новая эпоха для лишенных всех прав и обессиленных воспитанием русских женщин» и т. п.
Добряк Артасьев, не медля ни минуты, поспешил прийти к другу своему Пилецкому, чтобы передать ему, какие есть в русской земле добрые и великодушные
люди. Мартына Степаныча тоже
обрадовала и умилила эта новость.
Молодой
человек нарочно приехал к старухе матери, чтобы
обрадовать ее своим возвышением, и вдруг, вместо радости, чуть было не сделался причиной целого семейного переполоха!
Лизе и в голову не приходило, что она патриотка; но ей было по душе с русскими
людьми; русский склад ума ее
радовал; она, не чинясь, по целым часам беседовала с старостой материнского имения, когда он приезжал в город, и беседовала с ним, как с ровней, без всякого барского снисхождения.
— Это совершенно справедливо ваше сиятельство изволили заметить, — вступается Порфирий Петрович, которого очень
радует изреченная князем аксиома, что безнаказанность есть синоним невинности, — это совершенно справедливо, что голословно можно и самого чистого
человека оклеветать.
Сердце матери забилось слишком сильно, и она начала отставать. Ее быстро оттолкнули в сторону, притиснули к забору, и мимо нее, колыхаясь, потекла густая волна
людей — их было много, и это
радовало ее.
Да, ему нужно было и
людям своего времени и всем народам вековечно и нерушимо запечатлеть в сердцах огромную красоту человеческого существа, показать всем нам и
обрадовать нас видимою для всех нас возможностью быть прекрасными…
Ни одного дня, который не отравлялся бы думою о куске, ни одной радости. Куда ни оглянется батюшка, всё ему или чуждо, или на все голоса кричит: нужда! нужда! нужда! Сын ли окончил курс — и это не
радует: он совсем исчезнет для него, а может быть, и забудет о старике отце. Дочь ли выдаст замуж — и она уйдет в
люди, и ее он не увидит. Всякая минута, приближающая его к старости, приносит ему горе.
Пил и ел на счет молодых
людей, рассказывал до цинизма отвратительные анекдоты, пел поганые песни, паясничал; словом сказать, проделывал все гнусности, которые
радуют и заставляют заливаться неистовым хохотом жеребячьи сердца.
Молодость уже миновала (Крутицыну было под шестьдесят), да кстати подрос и сын, — у него их было двое, но младший не особенно
радовал, — которому он и передал из рук в руки дорогое знамя, в твердой уверенности, что молодой
человек будет держать его так же высоко и крепко, как держали отец и дед.
Но и за всем тем, какое бессилие! одиночные жертвы да сетования и слезы близких
людей — неужели это бесплодное щипанье может удовлетворять и даже
радовать?
Соседство ограниченное, а ежели и есть, то разнокалиберное, несимпатичное; материальные средства небольшие; однообразие, и в природе и в
людях, изумительное:
порадовать взоры не на чем.
Конечно, при таких условиях эти свидания сильно
обрадовали любящих друг друга
людей и позволяли им излить всю нежность чувств, накопившуюся во время их разлуки и обоюдного заточения.
Не будем медлить, чтобы быть справедливыми, сострадательными. Не будем ждать особенных страданий других
людей или наших. Жизнь коротка, и потому будем торопиться
радовать сердца наших спутников в этом коротком переезде. Поспешим быть добрыми.
Кочегар не смеялся, не осуждал, ничто не обижало его и не
радовало заметно; он говорил, как равнодушный свидетель перед судьей, как
человек, которому одинаково чужды обвиняемые, обвинители, судьи…
— Во-первых, это меня нисколько не удивляет, — перебила Марья Николаевна, — предрассудков и у меня нет. Я сама дочь мужика. А? что, взяли? Меня удивляет и
радует то, что вот
человек не боится любить. Ведь вы ее любите?
Экзамен, сделанный капитаном вскоре по выходе из С.-Франциско, видимо,
порадовал капитана, и он горячо благодарил молодых
людей, учителей, за сделанные учениками успехи.
Не очень-то
обрадовало моряков это известие. Стоянка в глухом Печелийском заливе, где не было даже открытых для европейцев китайских портов, куда можно было бы съехать на берег, не представляла ничего привлекательного, да и близость встречи с адмиралом, признаться, не очень-то
радовала. О нем ходили слухи, как об очень строгом, требовательном и педантичном
человеке, и притом заносчивом и надменном, держащем себя с неприступностью английского лорда.
Камчатка
порадовала, [Камчатка
порадовала мужественным отражением англо-французского нападения на Петропавловск; в защите родной земли участвовали казаки, мещане, камчадалы и алеуты; слабо вооруженный отряд в 300
человек отразил две высадки и, несмотря на сильную бомбардировку, обратил в бегство десант в 900
человек, сбросив в море 300 из них.] но это такая дробь, что почти незаметно проходят подвиги тамошней воительной силы.
Обними всех наших ветеранов старого Лицея. — Константину Данзасу должен был дать весточку обо мне некто Кроль, молодой
человек, очень милый, ему знакомый, который недавно здесь проезжал из Иркутска. Бориса расцелуй за меня и когда-нибудь, в свободную минуту от дел казенных,
порадуй меня словечком. Случаи писать бывают.
На Новый год обнимаю вас, добрый друг; я здесь, благодарный богу и
людям за отрадную поездку. Пожмите руку Александре Семеновне, приласкайте Сашеньку. Аннушка моя благодарит ее за милый платочек. Сама скоро к ней напишет. Она меня
обрадовала своею радостью при свидании. Добрые старики все приготовили к моему приезду. За что меня так балуют, скажите пожалуйста. Спешу. Обнимите наших. Скоро буду с вами беседовать. Не могу еще опомниться.
27-го около полудня мы добрались до Лебедя. Наше появление
порадовало их и удивило. Я не стану рассказывать тебе всех бедствий дороги. Почти трое суток ехали. Тотчас по приезде я отправился к Милордову, в твой дом (с особенным чувством вошел в него и осмотрел все комнаты). Отдал просьбы и просил не задерживать. Милордов порядочный
человек, он правил должность тогда губернатора за отсутствием Арцимовича.
Освобождение из головлевского плена до такой степени
обрадовало Анниньку, что она ни разу даже не остановилась на мысли, что позади ее, в бессрочном плену, остается
человек, для которого с ее отъездом порвалась всякая связь с миром живых.
Граф невольно улыбнулся, вспомнив свое безмятежное детство. Его вдруг даже как-то
обрадовала эта встреча с
человеком, который напомнил ему это детство.
Горячий вихрь охватил Илью. Любо ему было стоять против толстенького человечка с мокрыми губами на бритом лице и видеть, как он сердится. Сознание, что Автономовы сконфужены пред гостями, глубоко
радовало его. Он становился всё спокойнее, стремление идти вразрез с этими
людьми, говорить им дерзкие слова, злить их до бешенства, — это стремление расправлялось в нём, как стальная пружина, и поднимало его на какую-то приятно страшную высоту. Всё спокойнее и твёрже звучал его голос.
Но вдруг ему пришла мысль, которая очень
обрадовала его; он улыбнулся с выражением
человека, разрешившего себе трудную задачу.
Через неделю Алексей Степаныч взял отпуск, раскланялся с Софьей Николавной, которая очень ласково пожелала ему счастливого пути, пожелала, чтобы он нашел родителей своих здоровыми и
обрадовал их своим приездом, — и полный радостных надежд от таких приятных слов, молодой
человек уехал в деревню, к отцу и матери.
Из шести тысяч почти четыре тысячи были оставлены в госпиталях Швейцарии на благородство французов, потеря, следовательно, была убитыми и умершими — 2000
человек. Спасение русских войск в горах Швейцарии несказанно
обрадовало императора Павла Петровича.
— Как жаль, что вы проскучаете с нами, не застав никого из наших гостей; но позвольте считать вас в качестве друга Алексея Федоровича, за близкого нам
человека. Мы ждем на днях приезда родных на продолжительное время и надеемся, что близкое соседство доставит вам возможность
радовать нас своими посещениями. Уж как наши барышни-то будут рады!
Так по-прежнему скучно, тоскливо и одиноко прожил Долинский еще полгода в Париже. В эти полгода он получил от Прохоровых два или три малозначащие письма с шутливыми приписками Ильи Макаровича Журавки. Письма эти
радовали его, как доказательства, что там, на Руси, у него все-таки есть
люди, которые его помнят; но, читая эти письма, ему становилось еще грустнее, что он оторван от родины и, как изгнанник какой-нибудь, не смеет в нее возвратиться без опасения для себя больших неприятностей.
„Бедным детям, — запела она спокойнее, — детям-сироткам будь Ты отцом и
обрадуй их лаской Твоею, и добрых
людей им пошли Ты навстречу, и доброй рукою подай им и хлеба, и платья, и дай им веселое детство…“
Деда, любившего жить пышно, это очень
обрадовало, но бабушка, к удивлению многих, приняла новое богатство, как Поликрат свой возвращенный морем перстень. Она как бы испугалась этого счастья и прямо сказала, что это одним
людям сверх меры. Она имела предчувствие, что за слепым счастием пойдут беды.
Как лишний меж
людьми, своим рожден
Он душу не
обрадовал ничью,
И, хоть невинный, начал жизнь свою,
Как многие кончают, преступленьем.
Казалось Лизе, что она со вчерашнего дня отделилась от всего, что
радовало ее еще в
людях и в природе.
Казалось, эта новость
обрадовала всех офицеров; один только молодой
человек, закутанный в короткой плащ без воротника, не поздравил Рославлева; он поглаживал свои черные, с большим искусством закрученные кверху усы и не старался нимало скрывать насмешливой улыбки, с которою слушал поздравления других офицеров.
— Вот тебя тут, Настасьюшка, никто не будет беспокоить, — сказал Крылушкин, — хочешь сиди, хочешь спи, хочешь работай или гуляй, — что хочешь, то и делай. А скучно станет, вот с Митревной поболтай, ко мне приди, вот тут же через Митревнину комнату. Не скучай! Чего скучать? Все божья власть, бог дал горе, бог и
обрадует. А меня ты не бойся; я такой же
человек, как и ты. Ничего я не знаю и ни с кем не знаюсь, а верую, что всякая болезнь от господа посылается на
человека и по господней воле проходит.